Люди древности

Один из интеренейших для меня авторов пишет в основном статьи да книги о здоровье и похудении. Вот, к примеру, отрывок из статьи. Сами выводы статьи, описанные ближе к концу, я убрал, оставив лишь первую, «историческую», часть.

Все мы хорошо помним песенку из к/ф «Бриллиантовая рука» про дикарей, которые «на лицо ужасные, добрые внутри». Эта песенка — отражение «романтического» взгляда на древнюю историю.

В представлении современного человека зачастую встречается этот миф — миф об «экологичности» древнего охотника, о его единстве с окружающей средой, о «Золотом Веке» палеолитического человечества, живущего в идиллии со всем живым на Земле.

Однако научные работы антропологов последних десятилетий в корне опровергают этот миф. Древний охотник предстает перед нами совершенно в другом обличии.

Ученые обратили внимание на чудовищную расточительность охоты первобытного человека. Стоянки первобытных охотников палеолита изобилуют останками животных. Но многие кости лежат в анатомическом порядке: загнав и убив животное, его никогда и никак не использовали.

Оказалось, что в то время животных не убивали по одному. В ловушку загонялось сразу все стадо. Например, в Амвросиевке (Украина) найдено скопление костей, принадлежавших 950-1000 бизонам. Этих животных поймали в ловушку, используя для этого овраг. Большинство костей лежат в анатомическом порядке. Т.е. охотники успели съесть только небольшую часть убитых животных, большая часть — протухла, к ней охотники даже не прикасались.

Древний человек выбирал места стоянок именно с учетом такого способа охоты. Стоянки находятся вблизи скалистых обрывов и оврагов, в пересеченной местности, представлявшей наибольшие удобства для устройства загонов и облавной охоты, чтобы добыть сразу и много.

Безмерная расточительность облавных охот прослеживается везде, где первобытный человек вел охоту на стада крупных животных. Залежи костей (лежащих анатомически правильно) в ловушках находят по всему миру в гигантских количествах. В Пржедмосте (Чехословакия) найдены останки 800 мамонтов, в Солютре (Франция) — останки 100 тыс. лошадей, Мальта (Сибирь) — 600 оленей и т.д.

Типичную картину обнаружили исследователи в Якутии на древней стоянке Берелех: из загнанного в ловушку и погибшего стада мамонтов (140 особей) были частично использованы всего две туши. Все остальные убитые животные просто сгнили.

Этнографы, изучавшие племена современных охотников-собирателей, отмечают такие же факты чудовищной расточительности охоты. Этнографами конца XIX века описан способ охоты индейцев Северной Америки на бизонов. Индейцы устраивали ловушку, куда загоняли целые стада бизонов. За несколько часов сотни бизонов скатывались вниз по крутым склонам и оказывались за прочной оградой из камней. Индейцы с упоением расстреливали из луков мечущихся беспомощных гигантов. Всякий раз индейцы не могли унести и половины доставшегося им мяса, сотни тонн мяса оставались гнить.

Лоис Крайслер, современный этолог, изучавшая в 1960-ых годах жизнь волков на Аляске, упоминает эпизод, как на ее глазах «охотились» два эскимоса. Целыми днями они спали или валялись пьяными в палатке, а при появлении стада оленей-карибу открывали по нему огонь из карабинов. Часть оленей погибала достаточно близко, чтобы было не лень дойти до туши. Если же олень падал далеко, никому не приходило в голову сходить за ним. И тем более «охотники» не собирались преследовать подранков, обреченных в условиях Аляски на умирание.

Такое поведение — не результат одурманивания мозга алкоголем, а естественное поведение первобытного охотника, совершенно безжалостного к природе и не задумывающегося о воспроизводстве добычи.

Подобная расточительность производит гнетущее впечатление на исследователей. Особенно поразила антропологов древняя стоянка Межиричи (Украина), где были построены жилища из костей мамонта.

Способ каждой постройки таков, что для нее в многочисленном количестве использовались черепа мамонтят — не просто новорожденных, а еще не успевших родиться. Из 109 мамонтов, найденных на этой стоянке, кости молодняка составляли 85%, а старые животные отсутствовали вообще.

Получается, что для постройки этих жилищ древний охотник специально охотился на беременных самок мамонта, убивал их и использовал черепа извлеченных из чрева детенышей для постройки жилища. На каждое жилище уходило 30-40 нерожденных детенышей (или как их называют исследователи «эмбриональных мамонтов»).

Повсеместно существовавшая практика сверхубийства (убийства сверх нужды и сверх всякой меры) привела к тому, что древний человек перебил всех крупных животных в Европе и Северной Африки — исчезли мамонты, овцебык, большерогий олень, шерстистый носорог, зубры, туры, дикие ослы и т.д.

Затем древний человек попал в Северную Америку, и очень быстро в Америке исчезли все виды крупных «мясных» животных: мамонт, мастодонт, лошади, верблюд, саблезубый тигр. С появлением человека в Южной Америке исчезают гигантский ленивец, гиганские броненосец и крупные виды грызунов. После того, как древний охотник попал в Австралию, в ней очень быстро исчезают крупные сумчатые, например, громадные дипродонты, крупнейший вид кенгуру.

Везде, где появлялся древний человек, он бездумно уничтожал крупную мегафауну (животных тяжелее 1 тонны весом). Причем, важно отметить, что исчезновение крупных видов не шло путем замещения одного вида другим. Крупные и до этого самые многочисленны виды просто исчезали.

Но в естественной природе все взаимосвязано, крупные виды животных поддерживали определенный вид ландшафтов — саванновый. Истребление мегафауны древними охотниками привело к глобальной перестройке ландшафтов в Северном полушарии, к появлению пустынь, степей, тундры, разделенных поясом тайги.

Итак, имеются убедительные доказательства того, что древний охотник не жил в «Золотом Веке», не обладал «экологическим мышлением» и не заботился о воспроизводстве беспощадно убиваемых им крупных животных.

Современный человек гораздо более «экологичен» и гораздо больше заботится о сохранении природы, чем древние охотники палеолита.

«Романтическое» отношение к «добрым внутри» дикарям является большим заблуждением. Многих этнографов-европейцев очаровывает привычка индейцев Южной Америки держать у себя детенышей различных животных. Этнографы порой пытались объяснить это «глубоким экологизмом сознания индейцев», их осознанием родства между собой и животными. На самом же деле, никакого «экологизма» здесь нет. Все эти детеныши, взятые у убитых индейцами самок, не только живая игрушка для детей, но и одновременно живые консервы. Как только животное подрастет или как только охота будет неудачной — очаровательного детеныша съедают.

Что же изменилось в человеке за последние 20 тысяч лет? Ведь то, что казалось нормальным древнему человеку, теперь кажется ненормальным нам… Почему древний охотник бессмысленно убивал в таких немыслимых количествах?

Ответ очень прост. Древний охотник НЕ УМЕЛ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ. Поэтому, начав убивать, он убивал до тех пор, пока было кого убивать.
Вся культурная история человечества — это история того, как человек УЧИЛСЯ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ, как человек учился управлять своей агрессией.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.