Об оплате проезда в Иркутске

Всем привет! А вот и Я!))
После долгого небытия
Нарисовалась! Не сотрешь)
С очередной порцией хэнд мэйда) Разного, драконьего, новогоднего, мягкого, теплого, детского, блестящего, повседневного и т.п.)



( Читать дальше )

Сиянье миражей, волшебная безбрежность

Ласкали сердце моего,
Через день, Павел с Николаем встречали прилетевшую из Минска труппу. Самолет прибыл без опозданий. Актеры сошли по трапу бодрые, оживленные, полные радостной новизны. Цветы, подаренные режиссеру, Иннокентию Петровичу и «приме» труппы Светлане Зеленковской, от лица театральной общественности, также оживляло радостное, праздничное настроение актеров. Чувство ожидания со зрителями, переполняло их. На самолюбие режиссера приятно подействовало, что их встречает сама начальник отдела культуры Иркутска и ее вдохновенная речь, о приятной встрече с актерами Белоруссии, о взаимной пользе этих встреч, что жители Иркутска с большим ожиданием ждут его постановки. И много о ней, и вообще о его работах, о его новациях в театральном деле «наслышаны». Николай, внимательно осматривая прилетевших актрис, толкался рядом с Павлом, изображая Иркутскую общественность. Как молодой жеребец, он принюхивался, соображая с какой начать, боясь как — бы, не промахнуться. То, что скоро эти кобылки перейдут к нему, он не сомневался. По «ево разумению», Павел привез этих кобылок, специально для него. Завезли их в гостиницу, где недавно Павел с Николаем отдыхали, расселили по номерам. Режиссеру выделили благородный двухместный люкс. Приме отдельный номер, остальных кого куда. На следующий день репетиция и спектакль.

Старинное, изящное здание театра расположено было в красивейшем месте города, на площади около городского сада. Кроме партера и амфитеатра он имел два яруса лож, бенуар и бельэтаж и над ними, так называемая галерея, Этот театр воистину

был священным местом, в нем каждое место имело свой смысл и своего зрителя. А, зрители знали, где и какой номер и ряд, откуда что видно и слышно,

Действительно в театре аншлаг, публика в восторге. Цветы, овации. Актеры в лихорадочном театральном трансе. Три дня актерской работы под бурные аплодисменты, держали Павла и Иннокентия Петровича, в постоянном напряжении. Но, видя успех спектакля и стабильную творческую работу актеров, расслабились.

Поэтому, когда наступил переезд, в следующий город, — Ангарск, они это перенесли спокойно. Положившись на своих администраторов, Павел, с худруком остались еще на один день в Иркутске, на творческом вечере с общественностью. Много речей, поздравлений, шампанское, икра, местное телевидение. Николай, который неотступно таскался с Павлом, был немного недоволен, что не пригласили его молоденькую «актрисулю», с которой у него завязался роман. Павел дал интервью высокой, симпатичной ведущей, из Иркутских новостей. Рассказал о планах театра, пригласил Иркутские театры, в Минск. Тепло отозвался об Иркутских зрителях. Николай, было, также влез в камеру, на правах друга директора театра, но его отогнали, что его впрочем, ни сколь, ни обидело. Он, было, положил глаз на «ведущую» новостей, но она, взяв интервью, моментально улетучилась. Вечер прошел весело, чисто в русском стиле, даже произошла небольшая потасовка среди ярых театралов, при обсуждение одного из эпизодов, спектакля. Иннокентий Петрович всех помирил, пообещав переделать эту сцену, для всеобщего согласия. В конце творческого вечера, показали Иркутские новости и интервью, Павла. Самому Павлу, интервью понравилось, правда, здесь Николай выразил небольшое возмущение, что его не показали по телевизору. Но, Павел его успокоил, пообещав, одну из главных ролей в спектакле, и что он будет на сцене, с самой красивой актрисой. В хорошем творческом настроении, все разошлись по домам.

На следующий день, хорошо отоспавшись, плотно пообедав, Николай повез на своей машине, Павла и режиссера в Ангарск, где должны были проходить следующие спектакли, где их ждала труппа театра. До Ангарска, они проскочили быстро. Гостиница находилась в центре Ангарска, долго ее искать не пришлось. В пятом часу появились в фойе гостинице и сразу увидели, что в театральной труппе, не все в порядке, так, как прямо у входа, на скамейке, лежал в мертвецкую пьяный, рабочий сцены. Театральный администратор Ирина, была здесь же, в фойе, тоже в хорошем состоянии. Увидев приехавшее начальство, с радостным возгласом бросилась к ним. Умиленно бормоча что-то непонятное, стала обнимать их, чем невероятно доволен был Николай. Принесла ключи и повела показывать их апартаменты. Заходя на второй этаж, тут же запнулись об чье-то тело. Перевернув, увидели, тело своего осветителя. Проходя, уже на втором этаже, увидели стоящего главного художника, Александра Алябьева. Ну, наконец, хоть один трезвый, подумал Павел. Подходя к художнику, здороваясь с ним, протянув ему руку, для приветствия,

— Саша, привет!

В ответ ни звука, ни движения, только напряженное лицо. Обойдя его кругом, и не найдя с ним контакта, Павел хотел уже уходить, но тут главный художник рухает на пол. Поняв, что он пьяный в дым, они, с режиссером потащили его на диван, стоящий в холле, где его и уложили, Николай, вместе с администраторшей уже исчез. Поняв, что труппу, сейчас трогать бесполезно и едва ли есть хоть один трезвый человек, не стали ни чего предпринимать. Зашли в режиссеров люкс, достали закуску, распечатали бутылочку «Беловежской», привезенную с собой из Минска, только разлили, раздался стук в дверь. Заходит второй режиссер, Инесса Яковлевна. Сорокалетняя, в меру полноватая, с решительным характером женщина. Слегка подвыпившая, растягивая слова, она и рассказала, что кассир выдала командировочные деньги и естественно, актеры и вспомогательный состав, бросился в магазин, затариваться вином и водкой. Собственно удивляться тут нечему, на каждых гастролях такое действо случается. Актеры, что дети малые, не могут без присмотра быть,- «Да, благослови Господь их чистые детские души!», а здесь, на таком огромном расстоянии от дома, от мужей и жен, тем более.

Разлили на троих. Иннокентий Петрович произнес тост, за удачный дебют по Сибири, за процветание театра. За такой тост, грех было не выпить, все его подержали. Второй тост, мужчины не сговариваясь, встали и выпили, за присутствующих здесь дам. Инесса сияла от удовольствия, особенно, когда режиссер поцеловал ей руки, а директор поцеловал ее в губы. В губы ей очевидно больше понравилось, так, как она, после, этого подсела поближе, к Павлу. В груди у Павла похорошело, да, очевидно и у других. Беседа пошла оживленней. Тема была одна, как благополучно закончить эти гастроли. Павел успокаивал Петровича,

— Все будет хорошо.-

Правда, у Инессы были другие планы. Только режиссер отвернулся, она шепнула Павлу,

— Я, сейчас уйду к себе в номер, ты приходи ко мне, посидим еще.-

Сославшись, на то, что ей еще надо составлять планы на завтрашний день, попрощавшись, поблагодарив за приятный вечер с ними, ушла. Павел, выпив еще рюмочку «Беловежской», также сославшись на дела, удалился.

Вместо того, чтобы на прямую идти к Инессе, он решил, пройтись по гостинице, посмотреть состояние труппы, ее готовность к завтрашнему выступлению. В первую очередь, он решил зайти к своему заму, Феде «Акселерату». Кличку ему в театре «Акселерат» дали в связи с не соответствием его роста, его уму. При его двухметровом росте, звезд с неба он не хватал, но как исполнитель он был отменный. Кстати сегодня Павел его еще не видел. Проходя мимо номера своего администратора, услышал смех, шум двигаемых стульев. Постучавшись, зашел. Как он и предполагал, во главе стола сидел Николай и развлекал своими шутками, сидевших рядом женщин.

— Приветствую тебя, «Мой друг Колька», и вас честной народ. Ба! Кого я вижу! Звезду нашего театра, да, чего нашего, всего белорусского театрального мира. Нашу любимую Светлану.-

За столиком, кроме Николая и администратора, сидела ведущая актриса театра, Светлана Зеленковская, с которой у Павла, были нейтрально – боевые отношения. То, есть, с его стороны нейтральные, он старался ее избегать, с ее стороны, боевые. Она, постоянно, завидев его, жаловалась ему, что не нравится ее гримуборная. Требовала заменить ее на другую, более подходящую для нее, как для ведущей актрисы театра. То отремонтировать по ее вкусу, то решить вопрос с более высокой категорий оплаты и так, далее. Он уже хотел извиниться и удалиться, но Николай, подставив дополнительное кресло, в шутливой форме, предложил,

— Садитесь, пан директор, мы вас ждем.-


Конечно, уходить Павлу не хотелось. Да, и с «Примой» надо поближе сойтись, как говорится, «Навести мосты». Когда еще такой удобный повод появится. Поблагодарив за приглашение, извинившись, за не прошеное вторжение, он остался. Подсев поближе к Зеленковской, поцеловав ей ручку, спросил у нее разрешение поухаживать за ней. Она милостиво согласилась. На столике царила изысканность, бутылочка Henessy, конфеты, лимон. Не став кота тянуть за хвост, Павел произнес тост, за обаятельнейшую, красивейшую, талантливующую актрису нашего времени, «Приму» нашего театра, Светлану Зеленковскую.

— За богиню и красу нашего театра.-

Все дружно поддержали начинание Павла. – Ну, вы и льстец Павел Аркадьевич, –

шепнула Зеленковская, — но, мне нравится.-

— Да, что вы, я говорю искренне, это истинная, правда, Вы же наша гордость, тем более я ваш поклонник –

— Ну, что ж, тогда будем с вами дружить и чтоб закрепить нашу дружбу, предлагаю сбежать отсюда. Тем более, я думаю, они не обидятся за это.-

— Светлана! – громко, работая на публику, сказал Павел, — может, выйдем на улицу, подышим. Нет, нет друзья, — остановил он Николая с Ириной, выразившие желание, также выйти подышать ночным воздухом, — А вы оставайтесь. Здесь тоже, кому-то надо находиться. –

— Куда пойдем? – спросил Павел, когда они вышли из номера.

– А ты иди за мной, и не спрашивай, а самое главное, не смотри по сторонам, — очевидно заметив, как он поглядывает в сторону номера, проживающей там, Инессы. Поднялись на этаж выше, Павел понял, что она ведет его к себе, подойдя к своему номеру, она широким жестом распахнула его,

— Павел Аркадьевич! Заходите, пожалуйста.-
— Ну, что вы, вы же хозяйка.-

— Павлушка, заходи, давай без церемоний, и на, «ты».-

Такое начало ему, уже начинало нравиться. Она быстро заскочила за ширму и переоделась в легкий, вечерний халатик. Из холодильника достала бутылочку шампанского — «вдова Клико», к нему подала, на фарфоровой сервировочной тарелочке, нарезанный, тонкими пластиками, «Камамбер», и замороженные ягоды клубники.

Восхитительно, денек заканчивается, невольно про себя, произнес Павел. Разлили шампанское.

— За лучшую актрису нашего времени, — выдал Павел, первый тост. Сомнения у окружающих, насчет того, а кто же она, эта актриса, не возникло. Выпили по второму бокалу, здесь уже и так было ясно, за красивейшую женщину нашего времени. Бог любит троицу, но он решил сделать перерыв, прежде чем дать им перейти к более близким отношениям.

Раздался резкий стук в дверях и пьяным голосом второго режиссера, спросили,

— Светлана, директор у тебя? –

Павел показал ей знак, чтобы она молчала. Павел, только сейчас вспомнил, что он должен быть у Инессы. Стук прекратился, Инесса ушла.

— Что она тебя ищет? –

— А, кто ее знает.-

— Ответь ей, спроси.-

— Что спрашивать? На пьянку зовет, мы с ней договорились отметить начало гастролей здесь.-

— Так иди к ней.-

— Да, я к ней и не собирался, ты же сама знаешь ее, как прицепится, не отлепишься. Кто-то ей, очевидно, сказал про нас.-

— Давай тогда я свет выключу.-
Посидели, помолчали. Потом она встала и небрежным движением руки скинула с себя халатик, оставшись в легком пеньюаре.
Потом, покружившись в танце, подошла к Павлу и обняла его. Павел остолбенел, потом, опомнившись, начал исступленно целовать, взял ее на руки и понес на кровать. Нежно положив, хотел встать, раздеться. Но, она, схватив его руками, не дала ему встать, а начала сама его раздевать. У них началось какое-то безумие, быстрей раздеться и слиться друг с другом. Но, бог то, все видит и говорит,

-Не торопитесь дети мои.-

Раздался громкий стук и дети божьи, затаили дыхание. Здравый смысл победил. И тот же пьяный голос сказал,

— Светка, отдай директора.-

Но Светка молчала, и директора отдавать не собиралась. Стучали долго, Инесса также без директора уходить не собиралась. Все же прима победила, Инесса, не слыша шума из номера, ушла. Они снова, с удвоенной силой набросились друг на друга. Торопясь, чтобы не успели помешать. Слившись в экстазе, они долго лежали обнявшись. У Павла в голове не было ни одной мысли, полное опустошение. Через некоторое время, Светлана встала и принесла два бокала с шампанским.

— За нашу дружбу.-

— А почему не любовь?-

-Любовь, Пашенька, это слишком сложно, да и какая любовь у творческих работников, продолжила с некоторым возбуждением:

— Искусство – это одно, а жизнь совершенно другое. Сегодня любила. Завтра разлюбила. Надо жить одним днем Павлик. Да, и семейные мы с тобой люди. Ты же женат?-

— Да, ты вроде и сама не холостячка.-

— Ну вот, видишь. А ты о любви. Приедем в Минск, и любовь кончится, а наша дружба останется, так давай выпьем за нашу с тобой дружбу.-

Пришлось с ней согласиться. Все же не все женщины дуры, подумал Павел, есть среди них и с разумными мыслями.

продолжение следует

О, можно ль позабыть бессонные те ночи, Те ночи дивные, тот неземной восторг,

Тех звезд торжественно сияющие очи,

Той грешной страсти гибельный костер!



Часть первая — Иркутск.

<object width="419" height="115"><param name="wmode" value="opaque"></param><param name="movie" value="http://embed.prostopleer.com/list?id=781892roGF"></param><embed src="http://embed.prostopleer.com/list?id=781892roGF" type="application/x-shockwave-flash" width="419" height="115"></embed></param></embed></object>

Молодой, но уже довольно солидный человек, назовем его Павел, по делам своего театра, приехал в свой родной город Иркутск. Убедив еще в Минске, художественного руководителя театра, в котором он работал, о том, что сибиряки желают познакомиться с его творчеством, с его новым веянием в театральном искусстве, что Иркутский зритель мечтает о встрече с ним и его театром. А, самое главное, Минские театры, уже несколько лет не гастролировали по Сибири, значит, аншлаг на гастролях будет обеспечен. И он, как директор театра, считает, что для пополнения театральной кассы, необходимо поехать театру в Сибирь, на гастроли. А, ему надо, немедленно, для заключения договоров и обеспечения достойной встрече сибиряками, нашей театральной труппы, вылететь на самолете в Иркутск

И вот он, родной, любимый город, в котором он прожил, основную часть своей жизни, свою молодость. Весь в цветных огнях аэропорт. Масса летящих куда-то людей. Все такая же, разношерстная толпа горожан, в большинстве своем с выдающими скулами, говорящими, о многолетнем смешивание европейцев, с туземным народцем. Не успев толком заселиться в гостиницу, Павел позвонил своему другу молодости, Николаю. Тот обрадованный предстоящей встречей со своим другом, немедленно прилетел к нему, на своем «жигуленке». Обнялись, потискали друг друга, все же не виделись около десятка лет. Занялись воспоминаниями, а воспоминания, это одни девки. Сколько их было, а как их вылавливали? Приятно вспомнить. Весело прошла молодость. Николай предложил прокатить своего друга по городу, показать его в вечернем обличье,

–А, может, вспомним молодость и подцепим, какую-нибудь красавицу. Да, вечерок весело проведем. Тем более повод есть, жена знает, что я тебя поехал встречать.-

Павел с удовольствием согласился и в свою очередь предложил,

— А чего кататься, поехали в ресторан, пить не будем, ты за рулем, но посидим, поедим, посмотрим на народ, там и подцепим какого-нибудь. А по городу можно целый вечер ездить в пустую.-

Поехали в самый престижный ресторан города, по меркам Иркутска, «Ангара». Зашли и разочаровались, он был полупустой, и все женщины находились по парам. Заказали ужин, кофе, Павел, себе, сто грамм коньяку. Конечно, приятно, что рядом с тобой, твой боевой друг, с которым немало было совершено подвигов. Вспомнили один из них, как, проходя мимо «Петушка», кафе в центре города, где гуляла свадьба, набили морду жениху и увели его невесту с собой. Вспомнили, похохотали, повеселело на душе.

А, было много лет назад. Молодые, двадцатилетние повесы, правда, не совсем повесы, один из них был студентом, другой работал таксистом в Иркутском таксопарке, в хорошем подпитии, бродили по ночным улицам Иркутска, в поисках приключений. Проходя мимо кафе «Золотой петушок», в центре Иркутска, решили заглянуть на огонек. Их туда не пустили, так, как там гуляла свадьба. Павел с Николаем потребовали, чтобы вышли жених с невестой, они хотят их поздравить. На шум, возникший у дверей, вышли жених с невестой и многочисленные гости. Николай кинулся поздравлять жениха, трясти его, обнимать, жать руку, требовать выпивки.

Павел в это время стал обнимать невесту, прижимать ее к себе, целовать ее, тащить ее в сторону от толпы. Невесте, хорошо выпившей, чувствовалось, что ей это, нравится. Жених, который также был крепко выпитый, наконец, увидев, что, какой-то посторонний мужик, целует его невесту, завозникал, завозмущался. Стал свою невесту оттаскивать от Павла. Невеста, стукнула жениха по голове. Павел, прямым хуком справа, свалил жениха, на землю. Только тут родственники жениха опомнились, и давай размахивать кулаками против чужаков. Николай, добавив жениху по роже, стал отбиваться от наседающих гостей. В темноте и по пьяному делу, было не понять, кто кого бьет. Схватив невесту за руки, Николай с Павлом кинулись в бега. Выбежав на центральную улицу, поймали машину и, крикнув обидные слова свадебным гостям, умчались к Николаю, где и продолжили свадебную вечеринку.

— А, помнишь Коля, как наутро ты возился с этой невестой, к слову сказать, куда ты ее тогда сплавил. Я ведь думал, она тебя, на себе женит.-

-Да, нет, я ее отвез, утром, туда же, они с горя все перепились и не помнили, что случилось, куда невеста делась. Жених меня долго благодарил, даже целовать пробовал. Я им сказал, что подобрал ее на улице.-

-Да, друг мой Колька, все тогда обошлось, а могли бы морды нам набить, или тебя женить.-

Приятно помолчали.

-Ну, ты хотя бы попользовался ей,- Снова вспомнил Павел.

-А для чего же тогда драку устраивали и невесту уводили, мне кажется, у ее мужа развесистые рога растут.-

-А, помнишь, Новый год встречали, в предместье Марата? Ты еще был с подругой, а я один. Думал, все Новый год пройдет тоскливо, в одиночестве. И весь следующий год будет паршивым.-

-Да! Помню, что на следующий день, почти от всего предместья пришлось отбиваться.-

-Зато у меня была, какая девочка, куколка. Наташка. Красавица. Я ведь тоже, на ней чуть не женился. Мы же договорились с ней, после Нового года, в загс идти. А как я ее у жениха отбил, приятно вспомнить.-

-А, ты вспомни, сколько он парней привел, на следующий день, отбивать твою Наташку.-

-Ну, мы же не отдали, отбились.-

-Да! Но с какими усилиями и какой ценой.-

-А, как ты хотел, чтобы я один праздновал Новый год, а ты знаешь, что у меня на стороне есть дочь, и я в честь этой Наташки, ее тоже назвал Наташкой. Правда, я ее не вижу, хотя хотелось бы увидеть, какая она.-

Павел и Николай расчувствовались над своими воспоминаниями, что и забыли, зачем сюда пришли. Вечер заканчивался, а они по-прежнему были одни. Правда Павлу приглянулась одна девушка, но и она была с парнем, вернее она с подругой и с ними двое парней. Но так, как она была смазливой девчонкой, Павел, нет, нет, да, и взглянет на нее.

Последний танец и все стали расходиться. Павел с Николаем рассчитались и тоже пошли к выходу. В фойе, Павел остановился, решил посмотреть, куда пойдут красавица и ее компания. Николаю сказал, чтобы шел и подогнал свою машину, к входу в ресторан, и ждал его. Весь ресторан опустел, все вышли на улицу и стали ловить такси или леваков. Девушка с подругой и «сотоварищи», также вышли на площадь, и мужики стали ловить машины, а девушки остались стоять на обочине, разговаривая между собой и посматривая на своих парней, как те ловят машины. Павел подошел к ним поближе, чтобы услышать о чем, те говорят. Но слышно плохо было, кругом находились пьяные, шумные компании. Павел, узнал, только их имена, Настя и Оля. Из, подъехавшей машины, высунулась физиономия и окликнула Ольгу, подружку той, за кем наблюдал Павел. Ольга села в машину, и машина уехала вместе с Ольгой. Настя, потеряв Ольгу, забеспокоилась. Парни, увидев, что одной уже нет, тоже забеспокоились и стали подходить к Насте. Здесь на хорошей скорости, с шиком, как ни как, таксист, подруливает Николай. Павел, открывает дверь машины, напротив Насти и кричит,

— Настя садись! Сейчас Ольгу догоним.-

Настя, моментом заскакивает на заднее сиденье, Павел, за ней, и тут же, видя, что ее два парня подскакивают к машине и начинают барабанить по багажнику, заорал Николаю,

— гони!-

Мотор взревел, и машина моментально рванула с места и понеслась по ночному Иркутску. Настя прильнула к Павлу, обняла его и говорит, — А, я ведь тебя еще в ресторане заметила.-

Дрожь объяла Павла, он обнял Настю, стал целовать ее, она с жадностью отвечала ему.

— Куда едем? – Николай обернувшись, спросил Павла.

— Вези, куда хочешь.-

Настя стала исступленно целовать Павла, расстегнула ему брюки, чем довела его до экстаза. Он быстренько сдернул с Настеньки трусики, задрал ей ножки и тут же овладел ею. Когда он кончил, Настенька впилась ему в губы и от азарта прокусила их. Машина неслась по ночному городу, Павел с Настей блаженно отдыхали. Когда истома прошла, из Настиных глаз полились слезы.

-Что случилось?-

— Это же был мой муж. Вы, же меня, от мужа увезли. Что же со мной будет.-

— Коля! Разворачивай в обратную.-

— Ну, а ты, что сразу не сказала, откуда я мог знать, что это твой муж.

— Да! Я здесь в ресторане, официанткой работаю, а муж меня встречает, а сегодня еще день рождения подруги отметили.-

Николай, лихим наскоком подскочил к ресторану, Настенька, поцеловав Павла, выскочила из машины и грациозно побежала к дверям ресторана.
-Да! Лихо!- только и произнес Николай.

Суздалев – Заславский Павел Аркадьевич

Продолжение следует…

Пусть радостью сегодня солнце светит,
В тени оставив сноп больших тревог,
И все цветы, какие есть на свете,
Цветут сегодня пусть у Ваших ног! (с)